Лучший из лучших

Голосование

Работа года
 

Полезные ссылки

Инструмент из Германии
Баннер
Баннер
made in Germany
Ошибка
  • Ошибка при загрузке канала данных.
2 Сизиф 2008

Александр Левенталь

АНИМАЛИСТИКА ОТ КАМЕННОГО ВЕКА ДО НАШИХ ДНЕЙ

Петербургская квартира моего детства—сложный многослойный мир антикварных пред-метов: безделушек, солидной резной мебели. В большом старинном серванте за стеклом живут небольшие скульптурки людей и животных. Я беру в руки легковесный фарфор, тяжелую, неприятно пахнущую бронзу, быстро нагревающееся от тепла рук серебро. Но вот в моей ладони оказывается маленький каменный зверек. И ладонь будто прирастает к нему. Взгляд хозяйки квартиры делается настороженным, она аккуратно разжимает мои пальцы и забирает фигурку со словами: «Это халцедон, полудрагоценный камень. Сейчас такое не умеет делать никто». И вот он снова занимает свое место среди других животных. Самая драгоценная вещь в таинственном пространстве старинного серванта.

Я вспомнил этот случай через много лет, когда волею судеб резьба по камню в целом и анималистика в частности стали не только моей профессией, но и самой жизнью. В этой статье я, по мере своих сил, попытаюсь в общих чертах рассказать об истории развития искусства изображений животных на драгоценном и полудрагоценном камне и о современных проблемах анималистики в Санкт-Петербурге.


Сегодня трудно определить, в какую эпоху каменного века наш предок где-нибудь на речной отмели нашел гальку, которая по прихоти природы была похожа на зверя или птицу. Вещь была небольшой, приятной на ощупь, очень прочной и вызывала различные положительные ассоциации. У мужчины—с охотой, у женщины—с милыми меховыми зверьками или с грациозными животными, которым хотелось подражать. Ну а для ребенка это были, конечно, любимые игрушки. Пройдет еще немного времени, и фигурки животных станут предметами первобытных культов, амулетами и оберегами. Люди начнут изготавливать маленькие скульптуры сами и, освоив технику работы с мягким камнем, перейдут к тяжелому, а порой и мучительному поиску путей работы с твердым материалом, имеющим несомненное превосходство над своим более податливым собратом в яркости цвета, блеске и долговечности. Этот момент, наверное, и следует считать точкой отсчета в развитии камнерезного искусства в целом и анималистики в частности, предположительно ставшей его первым экспериментом.

А. Баранов

"Кот Бегемот" 1990г.

Далее история камнерезной анималистики приобретает почти эпическую значимость. Религия древнего Египта с ее богами в образе животных дала множество мотивов для изображения анималистических образов в драгоценных и полудрагоценных камнях. Чего только стоит один скарабей, изготавливавшийся из доброго десятка различных минералов—лазурита, бирюзы, хризопраза и т.д. В Эрмитаже, в отделе Древнего Египта можно увидеть скульптуры павиана из двухслойной бело-зеленой яшмы и кошки из зеленой технической яшмы, которые, несмотря на древность, являют собой продукты несомненно высокого уровня камнерезной техники. Древнегреческая и более поздняя эллинистическая глиптика представляют собой образец ярких анималистических сюжетов, таких, как камея на сердолике с двумя дерущимися из-за оленя львами, относящаяся еще к Крито-Микенской эпохе, а также инталия в виде летящей цапли на сапфирине работы знаменитого Дексамена Хиосца. В эпоху Римской империи наряду с геммами, обыгрывающими анималистическую тематику, появляются также небольшие фигурки животных, в частности, в виде лягушек из аметиста. В Средневековье более широко распространены камеи с изображением зверей, входивших в фамильные и государственные гербы. Украшением глиптики позднего Ренессанса была мастерская Джованни Антонио Масанго. Вырезанные им из пестрых агатов камеи с изображениями птиц настолько рельефны, что больше напоминают маленькие статуэтки. Нельзя не упомянуть о немецких и французских резчиках 17 века, работы которых хранятся в золотой кладовой Эрмитажа. Это фигуры мопса и оленя из гелиотропа и композиция со львами из агата. Ну и, наконец, камнерезная анималистика фирмы Фаберже, ставшей преемницей традиций немецкой камнерезной пластики в лице мастерской Верфеля, а позже приумножившая эти традиции стараниями мастеров многих национальностей. Сплотив воедино стилистику европейской скульптуры с мастерством уральских горщиков, эта фирма создала тем самым явление, именуемое русской камнерезной школой.

Я неслучайно привел в своей хронологии развития камнерезного искусства примеры именно тех произведений, которые хранятся в Эрмитаже. Это связано прежде всего с недостатком иллюстративного материала. Однако каждый из нас может увидеть и оценить эти творения, посетив экспозицию одного из величайших музеев мира.

Г. Пылин

"Поросенок" 1993г.

Теперь перейдем от беглого обзора истории мировой камнерезной анималистики к ее современному состоянию на примере петербургской камнерезной школы. В конце 80-х— начале 90-х годов прошлого века в Петербурге, в рамках анималистики как жанра, стали возникать интересные произведения камнерезной пластики. В работах таких авторов, как Евгений Морозов («Ихтиология эпохи Хокусая»), Сергей Станкевич («Черная черепаха», «Белая черепаха», «Сова» и т.д.), Геннадий Пылин («Стихия», «Анубис»), Владимир Ильюхин («Надменная жаба»), Борис Соловьев («Горилла») или Павел Потехин («Цапля»), это утверждение получило весьма убедительное доказательство. Кроме того, сюда же, пожалуй, я причислил бы и свою работу «Боксер», а также композицию Алексея Баранова «Кот Бегемот».

В дальнейшем, в силу различных обстоятельств, интерес к анималистике стал замещаться вниманием к другим направлениям мелкой камнерезной пластики—прежде всего к флористике, а также полихромной скульптуре, не связанной с изображением животных. О причинах, вызвавших к жизни этот процесс, я расскажу несколько позже.

Последующий период оказался для анималистики губительным. Появилось огромное количество неграмотных и антихудожественных изделий, производившихся с единственной целью—ради заработка. Мне бы не хотелось перечислять названия мастерских или имена отдельных авторов, принявших непосредственное участие в этом прискорбном процессе. Также не стану упоминать и названия работ, которые своим качеством могли вызывать лишь недоумение.

С. Тулупов

"Рыба" 2004г.

Появление таких «шедевров» было не случайным. Покупатель еще не мог отличить грубой поделки от профессиональных работ, что послужило причиной чудовищной самонадеянности некоторых резчиков, которые были уверены, что сами могут создавать грамотные модели для своих работ. Мало того, что многие из них не имели мало-мальски серьезной художественной подготовки—они при этом еще и либо испытывали определенные комплексы перед скульпторами, либо просто не хотели платить художникам за модели, будучи уверены в том, что рынок и так поглотит их «творения».

Некоторые упрекают меня в том, что работы моей мастерской напоминают скульптуры из фарфора. Но, позволю себе заметить, именно скульптуру! Тогда как работы некоторых моих оппонентов вообще скульптурой назвать нельзя. Впрочем, я прекрасно понимаю своих молодых коллег. Перевести в материал модели, созданные рукой такого серьезного мастера, как Алексей Баранов, иногда фактически невозможно. Однако всегда можно найти достойную скульптуру, позволяющую резчику взять на себя именно ту работу, которая ему по силам. Это важно еще и потому, что копирование является той школой, которая, безусловно, помогает резчику, не имеющему достаточного художественного образования, обрести необходимый профессионализм. Бесконечное же повторение собственных ошибок рано или поздно приводит к деградации образного восприятия исполнителя. И в конечном итоге приравнивает его изделия к дешевым китайским болванкам, что является просто кощунством по отношению к благородному материалу.

А. Левенталь

"Ритон" 2003г.

Вернемся к причинам временного отказа некоторых художников от анималистики как инструмента для воплощения своих замыслов. Произошел он от отсутствия в ней тех ярких, выразительных средств, которые, по их мнению, предоставляла им на тот момент флористика и полихромная скульптура. К счастью, период полного упадка был недолгим. Немногочисленные, но достойные произведения вновь стали появляться, обретая при этом совершенно другое, гораздо более глубокое содержание.

Работы, возникшие после забвения, можно отнести к нескольким направлениям. Это анималистика символа, анималистика гротеска, анималистика, как декоративный элемент в прикладных изделиях, а также передача человеческих чувств и эмоций в образах животных
Анималистика символа–это стиль, в котором образ животного служит мощнейшим средством для реализации представлений художника о явлениях и событиях, потрясших его воображение, имеющих глобальное, почти эпическое воплощение, когда огромный пласт общечеловеческих мыслей и эмоций сконцентрирован всего лишь в силуэте, изображающем зверя, птицу, насекомого. Добавлю, что в отличие от подобного рода изображений человека, изображения животных имеют совершенно иной метафорический подтекст и затрагивают древнее подсознательное представление первобытного человека о мироздании. К этому стилю я прежде всего отношу такие композиции, как «Зебры» Сергея Шиманского—произведение, созданное под воздействием графики Вазарелли, его экспериментов с человеческим подсознанием; «Аллегория скорости» Сергея Фалькина с парадоксальной динамикой улитки; «Мескалито» Евгения Морозова, остро отражающую мир духов Карлоса Кастаньеды; «Рыба» Славы Тулупова—филигранная работа, выписанная тонкой резьбой и текстурой агата. К этому списку я добавил бы также «Суку» Ольги Попцовой, символ скорби в жесткой трактовке с привкусом арт-деко, и «Музыканта» Антона Ананьева—образ птицы, превратившей свое тело в музыкальной инструмент.

Г. Пылин

шкатулка "Улитка, ползущая по

своей раковине" 1997г.

Анималистика гротеска всегда была наполнена остро динамическими, а иногда и едко-карикатурными образами, которые ведут свое происхождение от нелестных сравнений человека с животными. Достаточно вспомнить многочисленные ругательные эпитеты, которыми мы награждаем друг друга в пылу спора или ссоры. И вот уже воображение художника рисует отдельных персонажей и даже сценки с участием зверей, которые либо иллюстрируют недостатки и пороки человеческой натуры, либо просто подтрунивают над псевдодобродетельностью, напоминая нам о вечной угрозе ханжества и высокомерной нра-воучительности. По большому счету анималистика гротеска не нуждается в каких-то поэтических сравнениях. Она сама говорит за себя в таких работах, как «В зернышко!» Антона Ананьева, «Поросенок» Геннадия Пылина, «Троглодит» Александра Веселовского или «Кот Бегемот» Сергея Шиманского.

А. Ананьев

"В зернышко!" 2005г.

Анималистика как основной или вспомогательный элемент в декоративно-прикладных предметах с выраженным функциональным предназначением, зачастую также связана с анималистикой символа. Однако, в отличие от последней, скульптурные элементы здесь далеко не всегда имеют жесткую смысловую привязку к тому предмету, основой или частью которого они являются. Чаще всего они имеют существенную декоративную составляющую и служат скорее украшением, чем знаком или символом. Необходимо добавить, что в предметах этого направления нередко используется стилистика, характер-ная для архитектурных форм. Поэтому использование прису-щих архитектуре приемов и пропорциональных соотношений в рамках этого жанра фактически является нормой. Наиболее удачно анималистические образы отражены в таких предметах с функциональным предназначением, как пресс-папье «Тавр» Александра Веселовского, шкатулка «Улитка, ползущая по своей раковине» Геннадия Пылина, часы «Корабль пустыни» Сергея Шиманского, настольная печать «Клеймо Посейдона» Владимира Путрина, бонбоньерка «Голова медведя» Константина Вялкова, а также в серии ритонов с головами животных, выполненных в моей мастерской.

А. Веселовский

пресс-папье "Тавр" 2004г.

Последнее из упомянутых выше направлений можно озаглавить емким термином антропоморфная анималистика. В свое время я много работал над портретной пластикой человека. Видимо, приобретенный тогда опыт нашел отражение в работах, выполненных мною совместно с Ольгой Попцовой. Это скульптуры «Боксер в стойке» и «Мастиф». Кроме того, характерной для этого направления работой является также «Кенгуру» Александры Кононовой. Надо сказать, что передача чисто человеческих чувств и эмоций через образ животного является довольно рискованным предприятием. Часто работа приобретает черты скверного китча, напоминая дешевую сувенирную игрушку с жалкой потугой вызвать у зрителя сентиментальную слезу. Для того чтобы избежать этой опасности, мастеру необходимо приложить основательные усилия.

А. Левенталь

"Боксер" 2006г.

Имеет непосредственное отношение к анималистике и ряд особенных, ни под какое определение не подпадающих работ, которые выполнены в своеобразной «наивной» манере. Это, например, «Пингвины» Феликса Ибрагимова или «Щенок» Бориса Соловьева.

В течение длительного времени анималистическая камнерезная пластика использовала в основном реалистические формы воплощения. Однако теперь, когда анималистика стала равноправным, если не лидирующим направлением камнерезного искусства, мне хочется надеяться, что в дальнейшем именно в ней появятся необычные формы и образы. Впрочем, они уже начали появляться. Примером удачных экспериментов могут послужить такие композиции, как «Похоть» Антона Ананьева, «Улитки» Сергея Фалькина или «Ворона на ветру», сделанная автором этой статьи.

С. Фалькин

"Аллегория скорости" 2007г.

Завершая свои размышления, мне хочется сказать о самом важном. Не надо бояться экспериментов! Опасайтесь только в процессе поиска уйти от законов гармонии. Тогда академический канон не столько свяжет вашу фантазию, сколько будет помогать вам свободно ориентироваться в художественном пространстве...

 

Июнь 2008г.


 

МНЕ НРАВИТСЯ!

Поиск по сайту

Галерея Сизифа

МЫ НА FACEBOOK!



Последние новости

Популярные

Новости OpenSpace

Блог Скурлова В.В.


Яндекс.Метрика
Besucherzahler Russian brides dating agency
счетчик посещений