Лучший из лучших

Голосование

Работа года
 

Полезные ссылки

Инструмент из Германии
Баннер
Баннер
made in Germany
Ошибка
  • Ошибка при загрузке канала данных.
2 Сизиф 2007

ДВИЖЕНИЕ В СТОРОНУ МЕТАФОРЫ…

В самом начале октября нечастый гость в нашем городе, житель Нью-Йорка Слава Тулупов, нанес кратковременный визит в Петербург. Несмотря на то, что у известного мастера и художника было катастрофически мало времени, мы все же ухитрились встретиться с ним и задать ему несколько вопросов…

Корр.: Вы, безусловно, являетесь самым известным из русских резчиков по камню, живущих и работающих за границей. Резонный вопрос – где легче работать - там или здесь?

Слава Тулупов: В Нью-Йорке поначалу было намного труднее, чем в Питере. Почти полное отсутствие английского языка, инструментов, денег, а главное - информации. Первыми работами, которые я вырезал практически "пальцем", были три блокированные скульптуры. Я тогда вообще о "блокировке" ничего не знал. Учиться было не у кого. Это была просто работа, которая давала мне средства к существованию.

Столкнувшись с огромным количеством китайских "порезок" и просто посредственной резьбой, я никак не мог понять, куда же мне двигаться. И мне повезло, когда владелец одной галереи направил меня с рекомендацией в Трамп Тауэр. Там находилась английская фирма "Эспрэй", которая выставляла коллекцию немецких мастеров, где среди прочих были представлены работы самого лучшего, по моему мнению, художника-резчика на тот день – немца Герхарда Дрэхера. Получив возможность подержать в руках и внимательно рассмотреть его работы, я смог прочувствовать качество резьбы, шлифовки, доводки и полировки. Тогда я понял, что столкнулся с невероятно высоким эстетическим и техническим уровнем работы по камню.

Четыре года я много экспериментировал с камнем, техническими приёмами, инструментом. Посещал библиотеки, со словарём в руках перечитывая все связанные с камнем книги и журналы за последние 10-15 лет. В общем, изучал тему. Так появились работы в стиле анималистики. Затем наступил такой переломный момент, когда я понял, что не хочу больше заниматься анималистикой, что мне надоели все эти "лягушки". Встал вопрос - что же есть для меня искусство в камне? И я вернулся к области ювелирного искусства, постепенно выйдя на ведущих дизайнеров-ювелиров Америки, которые просто изголодались по сложным необычным формам из камня. По-английски это называется free forms - свободные формы. И вот со мной стали работать ювелиры с невероятно высокими требованиями к качеству резьбы и полировки. Важно отметить, что моя работа изначально заключалась в создании дизайна и воплощении его в камне, а ювелиры завершали эти работы в золоте и платине. Затем эти вещи выставлялись в известных музеях и галереях, публиковались в журналах.  

Средств, чтобы самому завершать свои работы в металле, у меня тогда не было, но я нашёл ту нишу, которая позволяла работать творчески и иметь стабильный заработок. При этом все оставшееся свободное время уделялось мною созданию собственной скульптурной коллекции. Ну, а поскольку я очень люблю улиток, то в первую очередь я обратился к этой теме. Коллекция вызвала большой резонанс, став моей визитной карточкой. Сегодня в Северной Америке рынка на высокое камнерезное искусство, в привычном понимании, все-таки не существует.

Есть узкий, но стабильный круг коллекционеров, интересующихся исключительно уникальными работами. К сожалению, даже после десяти-двенадцати выставок в престижных музеях, четырех высших национальных наград и многочисленных публикаций в ведущих inside-trade журналах по всему миру галереи выставляют мои работы не так часто, как хотелось бы. Галерейщики говорят -:" У нас нет рынка, у нас нет клиентов, покупателей, нам нужно их воспитывать, а Вы один. Мы можем вложить в Вас деньги, начать раскручивать, а завтра Вы ломаете палец и все наши деньги будут выброшены на ветер. Ваши работы - музейного и аукционного плана". Тем не менее, мои работы выставлялись в галереях Нью-Йорка, Калифорнии, Колорадо и других штатов, но результат продаж был недостаточно высок. Получается, что настоящие ценители не всегда могут себе позволить купить эти вещи.

С. Тулупов

"Баланс" 1998г.

Корр.: Насколько велик интерес к современному камнерезному искусству (не к работам Фаберже) за рубежом?

С. Т.: Интерес американских художников изначально определён их любовью и уважением к Камню. Мы все "подсели" на Камень, придя к этому вечному удивительному материалу из разных областей. Среди нас нет людей с профессиональным образованием по обработке камня, но есть бывшие математик, программист, автогонщик, скульптор по дереву, живописец, геолог, стоматолог и так далее. Большинство из них имели основы художественного образования. Ваш покорный слуга после художественных классов учился в архитектурном техникуме, а затем закончил архитектурный институт, но, спустя несколько лет также "подсел" на камень. Мы все добровольно перешли в невероятно трудную профессию - работу с Камнем.

Ровно 10 лет назад мы основали группу северо-американских художников по твёрдому камню. Изначально она была задумана как группа сверхэлитарных мастеров в области искусства обработки драгоценного камня. Позже в неё вошли ещё две подгруппы: "крафтсмены" – высококлассные мастера-ремесленники и профессионалы - сотрудники музеев, коллекционеры, бизнесмены, а также просто все желающие участвовать в поддержке этого вида искусства на базе членских взносов и пожертвований. При формировании группы художников использовался действительно жёсткий качественный отбор. То есть, принимая очередного кандидата, мы обсуждали, переписывались, встречались и, в конечном счёте, решали, достоин ли он звания художника по камню. Так вот, благодаря этой группе, нам удалось организовать ряд выставок. Каждый из нас имел несколько достойных работ и, все вместе, мы в состоянии были создать достойную экспозицию. И до сих пор считается, что это был своего рода Ренессанс, расцвет всего, что было связано с камнерезным искусством в Северной Америке. В результате, реакция в Туссоне была очень сильная, а Туссон всегда определял уровень интереса к неординарным явлениям, связанным с камнем. В то время происходили крупные продажи не только единичных произведений, но и целых коллекций "на корню". Сейчас же наблюдается сильный спад. Началом послужило падение фондовой биржи на Уолл Стрит в январе 2001 года, которое сильно повлияло на февральское Шоу Туссона, затем 11 сентября буквально обрушило второе по величине после Туссона Шоу в Денвере, и, как следствие спада в экономике, началась рецессия. На последнем Туссоне, в феврале этого года, в каталоге на 700 страниц не было практически ни одного упоминания об искусстве резьбы по камню. Часть художников просто прекратила выставляться, так как участие в Туссоне сильно подорожало. К сожалению, за последние 5 лет четверо художников ушли из жизни.  

Так что на сегодня интерес покупателей к этой области несколько угас, но это связано скорее с временными экономическими трудностями в стране, что уже случалось несколько раз за последние десятилетия. Один из моих знакомых коллекционеров недавно сказал: "...эту вещь куплю, но дай мне немного времени разобраться с ипотечным кредитом на ....остров".

Все художники в нашей группе постоянно общаются, делятся планами на будущее, много работают, создавая новые вещи. Важно отметить, что у нас существует свой кодекс "бизнес-этики", который был создан при формировании группы и внесён в устав. Полностью исключён плагиат, который Туссон не прощает. В результате каждый художник работает в своём индивидуальном ключе, обладает яркой личной узнаваемостью.

Группа также имеет свой расчётный счёт в банке, созданный на основе членских взносов, регистрации в налоговой службе, штате и так далее. Общение - телефон, электронная почта, включая внутренний чат, и ежеквартальный бюллетень. Собирается группа раз в год, в Туссоне, для подведения итогов за прошедший год, показа и обсуждения новых работ и ценовой политики, защиты нашего внутреннего рынка от камнерезного "мусора", выборов нового состава, включая выбор президента группы, и построения планов на текущий год.
Одним словом, мы много и тяжело работаем, чтобы выйти на новый виток в области искусства работы с камнем.

Корр.: Вы покинули Россию в самом начале 90-х годов. Насколько изменилось, на Ваш взгляд, камнерезное искусство в Петербурге за прошедшие годы?

С.Т.: Очень изменилось, без всякого сомнения. На прошлогодней выставке в Манеже неожиданно произошёл очень сильный рывок. Появились яркие работы, много поиска, экспериментов, наметился отход от консервативного отношения к камню.
В целом - высокое ремесло стало по-настоящему перерождаться в высокое искусство.

Корр.: Каковы на Ваш взгляд плюсы и минусы современной камнерезной среды в России и в Петербурге в частности?

С.Т.: Плюс, в первую очередь в том, что наконец-то вырвались из традиций Фаберже. По-моему, даже слово "Фаберже" уже и упоминать неприлично, слишком уж надоело все то, что уже было пройдено. А минусы… Фигуративное искусство, на мой взгляд, тоже не совсем отражает питерскую школу. Вот уральцы, которые выставлялись на "Мире Камня" в декабре прошлого года, сыграли огромную роль, ярко показав, что место такого рода камнерезного искусства как раз на Урале. И это вполне соответствует глубоким традициям тех мест. Для уральцев учитывая высокое качество исполнения – это плюс.

Мне думается, что питерские резчики сейчас стоят на пороге осознания себя после последней выставки в Манеже, но реагируют на это событие по-разному. Одни явно стремятся двигаться вперёд, устав от повторения уже пройденного. Другие, видимо, не понимают, что для того, чтобы двигаться дальше, необходимо перестать оглядываться назад, судорожно цепляясь за традиции. Мне приходилось встречать людей, которые искренне считали, что плагиат - суть преемственности. Всегда испытывал чувство сильного дискомфорта, сталкиваясь с явным подражательством, и не только прошлому. Хочется надеяться, что эта "традиция" носит временный характер.

Корр.: Выделяете ли Вы для себя каких-то мастеров в Петербурге, потенциально способных приобрести такую же международную известность, какой пользуетесь Вы?

С.Т.: Мне трудно судить, так как искренне считаю, что Америка предоставила мне возможность "сделать себя" тем, что я представляю собой на сегодняшний день. Никто меня не раскручивал, я всегда работал один от начала до конца... все 16 лет.

В Питере, пожалуй, могу выделить трёх ярких художников с очень высокими и бескомпромиссными требованиями к себе, но, лучше расскажу, что такое конкурс на высшую награду в Северной Америке. «Оскар» в мире камня. Несколько лет назад мне было предложено войти в состав жюри, поэтому появилась возможность узнать о некоторых особенностях конкурса, которые нигде не описываются.

Этот конкурс действительно очень престижен и к нему иногда допускаются иностранцы. В конкурсе несколько подразделений: резьба, огранка, смешанные технологии, объекты искусства. Вступительный взнос составляет немалую сумму, что сразу отсекает просто желающих попробовать. Обычно после предварительного отбора поданных работ в финал выходит около 230 - 260 претендентов. Главным условием конкурса является new и innovative, т.е. новое и инновационное. Это критерий номер один. К примеру, если представлена просто "зверюшка" или что-то подобное, это уже рассматривается как пройденный этап. Рассматривается что-то, что не делалось ранее, что-то новое и необычное, может быть на базе старого, но обязательно инновационное. В этом конкурсе работает "слепое" жюри – три человека из трёх разных областей, имеющих отношение к теме. Как правило, это дизайнер-ювелир, художник по камню и эксперт в области камней и минералов - куратор музея или геммолог, например.

Никто не знает имён участников. Указаны только номера работ. Каждая работа оценивается по 12 позициям и 6-бальной системе для каждой позиции. Например: красота и качество выбранного материала, мастерство обработки, видение и раскрытие свойств камня, чувство композиции… Все изделия проходят проверку под десятикратной лупой на качество фактур, матирования, полировки и других аспектов обработки поверхности. Каждый член жюри оценивает работы по всем позициям. Потом эти баллы подсчитываются и выясняется какой номер победил. И только тогда становится известно имя победителя. Но опять таки new, innovative – это главные критерии, а остальное, само собой разумеется, должно также быть на высоте.

Корр.: Как Вы оцениваете современное камнерезное искусство в Соединённых Штатах и Канаде?

С.Т.: Очень высоко, но оно отличается от европейского. Этот вопрос требует весьма развёрнутого ответа, так как необходимо начинать с истоков возникновения самого понятия "американский стиль", начиная с середины 50-х годов прошлого века, и безусловного влияния традиций американских индейцев.

Корр.: Вы дважды за последние несколько лет экспонировали свои работы в России. Намерены ли Вы повторить этот опыт?

С.Т.: Отличный вопрос! Хотелось бы.

Корр.: Каковы Ваши ближайшие творческие планы? В каком направлении будете двигаться?

С.Т.: Фигуративность и анималистика на сегодяшний день меня не очень волнуют. Я все-таки двигаюсь в сторону того, чему дал название "метафорического" искусства еще во времена создания первых улиток. Я люблю метафоры. Не могу это полностью выразить, но тот же "Дракон" - это метафора. Кто-то в нем видит морского дракона, кто-то – космического… Но все видят именно Дракона. Я догадываюсь - почему, но не задумываюсь - кто он, откуда? Вот это и есть моя метафора. Это в чистом виде эмоции, перенесённые в камень и именно это направление интересно мне на сегодня. Но это - тема отдельного разговора.

Октябрь 2007г.


 

МНЕ НРАВИТСЯ!

Поиск по сайту

Галерея Сизифа

МЫ НА FACEBOOK!



Последние новости

Популярные

Новости OpenSpace

Блог Скурлова В.В.

  • Подарки и награды за строительство Ливадийского дворца. 1911 год
Яндекс.Метрика
Besucherzahler Russian brides dating agency
счетчик посещений