Лучший из лучших

Голосование

Работа года
 

Полезные ссылки

Инструмент из Германии
Баннер
Баннер
made in Germany
Ошибка
  • Ошибка при загрузке канала данных.
1 Сизиф 2007

Александр Левенталь, Ольга Рогозина

Камнерезное искусство Петербурга: из мифа в реальность.

Выставку «Петербургский ювелир–2006» и прошедший в ее рамках конкурс «Ювелирный Олимп» можно назвать решающей вехой в развитии современной русской камнерезной школы. Именно здесь появились работы, подтверждающие, что уровень высокого мастерства, наконец, превзойден, а количество перешло в качество. Это очень важный и ожидаемый момент. Если бы он не произошел сегодня, завтра говорить о возможности возникновения камнерезного искусства было бы не актуально.

Здесь уместна небольшая преамбула. Так получилось, что резные работы из камня, созданные в течение последних 10-15 лет, стали называть искусством раньше, чем они стали таковым. Этому способствовала общая ситуация. До середины 80-ых в России вообще мало кто знал о камнерезной скульптуре, и поэтому все, что стало появляться в 90-ые, критики, пресса и сами художники причисляли к искусству.
На самом деле было бы правильнее говорить о возрождении ремесла, а не искусства. А для этого необходимо ввести четкие критерии: что такое ремесло, и что такое искусство.

Как известно, ремесло – это сумма знаний и технических наработок в определенной области. Достигнув в любом жанре изобразительного искусства определенной стадии развития, ремесло может стать базой для возникновения искусства. Взаимосвязь искусства и ремесла очевидна. Как очевидно и то, что в этой связке главенствующая роль, как это ни странно на первый взгляд, принадлежит искусству. Едва искусство покидает ремесло, последнее начинает вырождаться, потому что у него не остается стимула для развития. Здесь как в физике: едва движение останавливается, начинается падение вниз.

С. Фалькин

"Архангел" 2005г.

Отличие ремесла и искусства заключается в том, что называется состоянием вещи. Это категория тонкая и чрезвычайно важная для оценки. Можно сказать, что состояние вещи заключается не только в безупречно грамотном исполнении с точки зрения художественности, но и в некоем внутреннем смысле, который не подлежит логическому осмыслению. Его воздействие так велико, что его понимают любые зрители, даже не посвященные в тонкости изобразительного искусства.

Это явление можно сравнить со светом, природу которого мы – по большому счету – понять не можем. Можно написать формулу, но невозможно объяснить слепому, что такое свет. Так же и здесь. Внутренний смысл – это личный посыл автора, переданный с помощью неких ремесленных наработок. Вкладывая его в работу, художник открывает зрителям мир, который реально существует внутри него. Это как параллельная реальность, увидеть которую обычно мы не можем.

До недавнего времени каменная резьба в России развивалась на уровне ремесла. А поскольку ремесло подошло к наивысшей точке развития, следовало ожидать, что в ближайшее время оно начнет деградировать. Лишь сегодня, анализируя итоги последней выставки «Петербургский ювелир» мы можем говорить о революционном изменении в ситуации, о том, что в камнерезном искусстве России начинается новый виток развития.


С. Фалькин

"Джаз" 2006г.

 

Показательно, что и рынок готов к восприятию новых веяний. Людям больше не нужны даже высококачественные ремесленные изделия, которые повсеместно заполняют все ниши камнерезного рынка, не говоря о ширпотребе, который поступает из Китая. Покупатели готовы платить реальные деньги за настоящие произведения искусства, которые несут в себе внутреннее состояние.

Надо заметить, что только настоящие произведения искусства имеют значительные выражения в денежном эквиваленте. Как известно, в любой области изобразительных искусств существует пирамида, вершина которой опирается на подножие. В резьбе по камню происходит то жесамое, что в живописи и скульптуре. Но если мы рассматриваем живопись, то там есть и основание, и вершина. А в камнерезке гора есть, а вершины нет. Пока она только формируется.

 

Между тем, если говорить об истории камнерезного искусства, то такие точки – вершины – прослеживались на всем пути ее развития. В классической эпохе древнегреческой глиптики это знаменитая инталия на сапфирине «Летящая цапля» работы Дэксамена Хиосца, прекрасные инталии и геммы мастера Гилла. В эллинизме это высокий стиль александрийской школы, и всемирно известная работа этой школы – камея Гонзага. Замечательные римские камеи в эпоху императора Августа. В этом ряду, безусловно, резные камни эпохи Ренессанса, с которой связаны имена отцов глиптики Возрождения: Витторио Пизано, Доменико Донателло Кампанья, прозванного де Камеи и, наконец, самого Бенвеннуто Челлини.

М. Комаров

"Монах" 1996г.

В конце 18 века – начале 19 века появилась целая плеяда художников-глиптиков, которые являлись представителями традиционных глиптических школ. Это английская и французская школа глиптики и сформировавшаяся в 20-30 годы XIX века русская глиптическая школа. Своему рождению она обязана Екатерине, которая в шестидесятые годы XVIII века учредила при Академии художеств инталийные и камейные классы. Здесь же можно вспомнить английских глиптиков братьев Браун и знаменитое семейство итало-австрийских глиптиков Пихлеров.

Эти имена составляют славу классической глиптики. А затем произошло резкое угасание. Уже к середине 19 века глиптика из искусства превращается в ремесло, интерес к ней резко падает. Причина такого спада заключалась в том, что жанр достиг пика, исчерпал свои возможности, и развитие прекратилось. Можно назвать причины, из-за которых данное явление произошло. Глиптика всегда на шаг отставала от основных видов искусств. Она была завершающим этапом в развитии живописи, скульптуры, графики. Мастера-глиптики запечатлевали в камне величайшие творения художников древности и Ренессанса. При этом надо учесть, что глиптика априори относится к жанру драгоценностей. Это неизбежно случается, когда изображение переводится в некий предмет искусства из драгоценных металлов и камней, заведомо имеющих высокую ювелирную ценность.

Глиптика в том виде, в котором она существовала тогда, себя исчерпала. Начался новый период развития – период накопления. Необходимо сказать, что камнерезное искусство Фаберже, каковым мы называем его сейчас, по большому счету искусством не было. То, что делалось у Фаберже и его современников, являлось эклектикой, набором доминировавших в то время жанров. Это было скорее декоративное ремесло, чем искусство.

Но, как и в любом ремесле, рано или поздно количество должно было перейти в качество. Так и случилось, когда к Фаберже пришли настоящие художники, такие, как Фредман-Клюзель и Петр Дербышев. Отдельные предметы, сделанные ими, а также вещи, созданные под влиянием Лансере, стали предметами искусства, а не ремесла. Именно они, а не общий ряд мелкой пластики из драгоценных камней, создали представление о жанре.

Я. Ксенофонтов

"Скрипач" 2001г.

Петр Дербышев, оттолкнувшись от русской деревянной игрушки, поднял жанр полихромной скульптуры до уровня настоящего искусства. Среди вещей Фредман-Клюзеля особого внимания заслуживают те скульптуры, которые он сделал по заказу английского короля Эдуарда VI. Он ездил в Англию по приглашению монарха и делал модели его любимых животных. Этот обычный, казалось бы, заказ привел к тому, что появились маленькие шедевры. Он создал не просто отвлеченные изображения собачек, это были изображения конкретного состояния данного животного применительно к той ситуации, в которой он находился. Вещи, которые Фредман-Клюзель создал для английского короля, стали настоящими произведениями искусства, потому что автор вдохнул в них жизнь. В каждой из этих скульптур было внутреннее состояние, грамотное пластическое оформление и высокое ремесло – необходимые элементы для того, чтобы вещь состоялась как предмет искусства.

Сегодняшний рынок российского камнерезного дела определяется тем, что происходит в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Все остальные регионы не изобилуют яркими явлениями в этой сфере, за исключением Иркутска, Нижнего Тагила, Киева, Львова. Но там есть лишь отдельные имена. Школы существуют в Петербурге и Екатеринбурге, исторически сложившихся центрах резьбы по камню, которые существуют на протяжении достаточно длительного периода.

История последнего периода насчитывает чуть более двадцати лет. В начале восьмидесятых начали складываться группы людей, увлеченных идеей возрождения ремесла. Надо отметить, что эта задача была решена быстрее, чем даже можно было предположить. Как и следовало ожидать, этот процесс развивался под знаком Карла Фаберже, и вещи создавались в соответствии с созданной им стилистикой: букеты, анималистика, прикладные вещи.

Первым этапом этого периода - с 1983 по 1989 год - стала деятельность лаборатории НИИ «Русские самоцветы». В связи с делом Монастырского, к деятельности этой лаборатории были привлечены Василий Клочков и Павел Потехин, которые уже в то время были яркими самобытными художниками. Деятельность лаборатории особо значимых практических результатов не принесла. Но сам факт, что люди начали заниматься резьбой, дал толчок многим другим.

Основной взрыв интереса к резьбе произошел в конце 80-ых, когда в эту сферу пришли новые имена. Несколько сложившихся групп буквально за пять-шесть лет восстановили ремесленный уровень резьбы по твердому камню. Это стало очевидно уже на выставке, посвященной 150-летию Фаберже. Ее можно считать знаковым событием в современной истории российской камнерезной школы.

О. Попцова

"Сука" 1998г.

Сегодня очевидно, что работы советского периода (вещи Коноваленко до его отъезда в Америку, вещи мастеров, которые работали вместе с Михаилом Львовичем Монастырским) не отличались особо высоким художественным уровнем. Их, по большому счету, даже нельзя назвать подделками. Это слабые копии, сделанные по каталогам. Атрибуция этих вещей была не столь сложной, потому что любой новодел, изготовленный с середины 70-ых по конец 80-ых, отличался от подлинника, как день и ночь. И, тем не менее, это была база, которая послужила для молниеносного восстановления высокого ремесленного уровня. Это своего рода чудо, потому что не было ни школы, ни мастеров, учиться практически было не у кого.
После 1996 года произошло резкое разделение на художников и ремесленников. Художников оказались единицы, и первым из них можно назвать Сергея Шиманского. Он превратил в самобытную вещь тему букетов, которая в определенном смысле являлась символом Фаберже, чего нельзя сказать о многих вещах самого Фаберже в этом жанре. В то время начались эксперименты в области полихромной скульптуры, некоторые из которых достигли уровня работ Кремлева в классической стилистике.

Затем начался процесс первичного накопления. Надо отдать должное фирме «Мир камня», которая явилась определенным стимулом к развитию камнерезного дела. Выставка «Петербургский ювелир» давала полное представление о том, что происходит в этой сфере, какие новые тенденции и направления имеют место быть. В результате за десять лет, начиная с 1996 года, произошли количественные накопления, которые привели к скачку в сознании людей, которые занимаются этим видом искусства. Но, к сожалению, речь идет о единицах.

Многие художники пытались неординарно самовыразиться через уже известные стили - модерн или классицизм, авангард. Но при этом их работы всегда были подчинены рынку, который диктовал определенные нормы, приемлемые для покупателя. К сожалению, эти нормы зачастую весьма далеки от высших канонов. К тому же, в камнерезной сфере нет систематизированной высокохудожественной среды, где вообще никогда не было поделок. Художественные изделия теряются в огромном море вещей плохого вкуса и исполнения, которые изготавливаются тысячами. И этому есть свое объяснение. С 1989 года по 2006 количество людей, которые занимаются камнерезкой, перевалило за сотню. Большинство из них не имеют никакого художественного образования. Существует несколько фирм, которые на потоке производят вещи очень низкого художественного вкуса. Некоторые руководители откровенно говорят, что они занимаются чистой коммерцией, другие - что они зарабатывают деньги для того, чтобы заниматься искусством. Отличие резьбы по камню от живописи и скульптуры в том, что здесь нужны серьезные материальные средства, которые необходимо вкладывать в камень, в металл, в инструмент и во многие другие вещи, без которых невозможно никакое развитие.

А. Веселовский

"Харон" 2005г.

В среде художников-скульпторов, работающих в этой сфере, со временем возникло недовольство, потому что единственной формой реализации себя в данном жанре стала работа на потребу рынка. Всем известно: когда ремесло берет на себя прерогативы искусства, это приводит к деградации жанра. Многие в этой ситуации стали предпринимать шаги, в том числе кардинальные, чтобы изменить ее. Например, Сергей Фалькин и Сергей Шиманский практически реорганизовали свои фирмы, чтобы заниматься только творчеством. Самое главное, что какие-то неясные мечты начали превращаться в конкретные идеи и даже модели, которые уже стали реальностью или в скором времени станут ею. Как это ни парадоксально, негатив перерос в свою полную противоположность. Сегодня ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что произведения искусства в этом жанре создаются. Многие из них готовятся специально для выставки в Эрмитаже, которая должна стать краеугольным камнем, который отделит искусство от ремесла.

Но было бы неправильно утверждать, что раньше не создавались интересные работы, имеющие самостоятельную ценность. Я бы упомянул цветочные композиции Сергея Шиманского, потому что это не цветы в вазочках, как это было у Фаберже, а скульптуры на тему флористики. Среди них - цикламен, летящий по ветру, подорожник, калы, осенний букет. Особого внимания заслуживает трость с головой шута. Это блестящий эксперимент, который подразумевает самостоятельное осмысление художественного образа. Резьба в этой работе является лишь инструментом, как и должно быть в идеале.

Говоря о Шиманском, невозможно не рассказать об Александре Корнилове. Работая вместе, они представляли собой яркое творческое сообщество единомышленников, увлеченных камнерезным искусством. Александр Корнилов первым рискнул использовать в камнерезной пластике тему обнаженной натуры, создав несколько десятков очень интересных женских образов.

Среди работ Сергея Фалькина можно отметить улитку из светлого зеленоватого нефрита, фигурку архангела, скульптуру “Джаз” из горного хрусталя и многие другие работы. Сергей Фалькин, в отличие от многих, всегда был сначала скульптором, а потом уже камнерезом. Он не боится работать как скульптор в разных направлениях. За последний год Сергей создал целую галерею пластических идей в бронзе, что характеризует его как виртуоза пластики, который может работать в любом материале.

Геннадий Пылин в своих работах, выполненных в своеобразной технике, чаще обращается к искусству нецке, которое несет сконцентрированный смысл. Из его работ я бы отметил «Анубис», «Стихи», «Рыба в потоке» и одна из последних – «Рождение птицы-человека».

Прорывом в пластическом искусстве, сделанном в далеком 1989 году, можно назвать работу Евгения Морозова, навеянную миниатюрой Хокусая. Это сом, вырезанный из монокристалла дымчатого кварца. Значимость этой работы стала понятна лишь сегодня, по прошествии многих лет. Она была безупречна в художественном смысле. А в техническом он сделал небольшое чудо, вытянув тонкий хрустальный ус от морды к хвосту. В те времена это мог сделать далеко не каждый мастер.

Г. Пылин

"Пришелец" 2005г.

Парадоксально, что вопреки существующему мнению о поступательном развитии, еще в те годы Морозов создал несколько вещей, которые живут вне времени. Несколько шкатулок в стиле модерн, трость «Гриб» - это вещи, которые были абсолютно неординарными для существующего на тот момент представления о камнерезке.

Из полихромных работ заслуживают внимания скульптура «Монах» Михаила Комарова и «Скрипач» Ярослава Ксенофонтова.

Ольга Попцова, ученица Александра Левенталя, привнесла в резьбу по камню пластический профессионализм. Ее замечательная работа «Сука», выполненная в стилистике арт-деко, разрушает традиционные представления о пластике, которая связаны с камнерезным искусством Фаберже. Это нечто совершенно самобытное.

Должен заметить, что в классической камнерезной теме анималистики произошел определенный сдвиг, к чему в значительной степени причастна мастерская, которой руководит Александр Левенталь. Некоторые вещи, вышедшие из этих стен, подчинены не декоративным нормам, как это было принято у Фаберже, а скорее скульптурно-художественным. Кроме того, это не просто вещи-символы, а вещи, которые несут свое собственное состояние, то, что в скульптуре называется малыми формами.

Невозможно не вспомнить об Антоне Ананьеве и Александре Веселовском, которые представляют формацию, пришедшую в камнерезное дело позже, чем наше поколение. К сожалению, этих художников гораздо меньше, чем ожидалось. Антон и Саша – очень яркие личности с собственным представлением о том, как должно развиваться современное камнерезное искусство. Антон пытается вести собственный поиск в полихромной скульптуре вопреки довлеющему представлению о ней. Причем, этим поискам всегда сопутствует безукоризненное исполнение фигуры, которая составляется из нескольких частей. Как ни парадоксально это прозвучит, но в техническом смысле его работы сделаны подчас даже излишне совершенно.

Пока этот поиск не привел к яркому прорыву. Отчасти его совершил коллега Антона Саша Веселовский. И это подтверждает мою мысль о том, что революционная ситуация в современном камнерезном искусстве России уже назрела. В небольшой миниатюре «Харон», которую можно было бы назвать «Смерть в Венеции», есть пограничная ситуация, в которой видна новая тенденция в полихроме. Это жесткий лаконизм, четкое соотношение цветов, которое работает как графическое единое начало, связующее общую композицию. Здесь нет развала в цвете, который характерен для многих полихромных работ. Некоторые заметят, что это практически монохромная скульптура. И, тем не менее, это говорит о том, что в принципе любое точно подобранное цветовое сочетание может дать новое начало в полихромной скульптуре.

Но при этом нельзя сказать, что появились другие интересные вещи, которые можно было бы прорывом. Если же говорить в общих тенденциях в полихромной скульптуре, большинство работ – это грубые поделки, которые изготавливаются в огромных количествах.

Однако не правильно было бы заканчивать этот материал на столь грустной ноте. Ситуация в камнерезном деле как никогда обнадеживающая. Есть основания надеяться, что мы стоим на пороге новых пластических открытий. Одним из таких открытий стала «Черная роза» Владимира Путрина, которая получила Гран-при на последнем конкурсе «Ювелирный Олимп». Использовав стилистику арт-деко, автор нашел совершенно новое пластическое решение темы, которую искусствоведы обычно называют избитой и банальной. И это еще раз подтверждает: революционная ситуация в камнерезном искусстве назрела.

Январь 2007 г.

 

МНЕ НРАВИТСЯ!

Поиск по сайту

Галерея Сизифа

МЫ НА FACEBOOK!



Последние новости

Популярные

Новости OpenSpace

Блог Скурлова В.В.


Яндекс.Метрика
Besucherzahler Russian brides dating agency
счетчик посещений